5 Лекция.

Прежде чем начать, я хочу вспомнить замечательную фразу из «Гамлета», где в сцене с Гертрудой – его матерью он выяснял отношения, и доказывал ей насколько его отец превосходит дядю «В нем собрание качеств, в каждом из которых печать какого-либо божества, дающих право называться человеком» - каково сказано! И насколько в жилу нашему пониманию мифологического сознания, которое я дал в первой лекции. Но сегодня мы это понятие будем значительно расширять, и я ещё даже сам не представляю, к чему это приведет.

1) Я хочу предложить вам задуматься над темой буквализма понимания текстов. (Даже не затрагивая такие постмодернистские лозунги как «смерть автора», «смерть бога», говорящие о том, что любая интерпретация любого текста равнозначна и создателем текста являются читатели даже в большей степени, чем "автор" - это большой и сложный разговор, и до постмодернизма мы доберемся лекции к 10-й).

Я в значительной степени агностик и не знаю как оно на самом деле:) Не смотря на то что у нас выходили книги: «боги и эпохи», и прочие контакты с богами, издательство их пометило серией «Ченнелинг», хотя никаким ченнелингом это не является. Дело в том, что если я и мои друзья имели контакт со структурами коллективного бессознательного, то эта информация "абсолютно правдивая". И сложно говорить о том, правдивая она или нет, потому что абсолютно правдивой информации не существует на мой взгляд, а существует множество интерперетаций равновероятных и равноистинных. Причем, любая информация (!) исторична и адресна, т.е. относится к определенному отрезку времени и определенной категории людей (вопрос лишь в масштабах того и другого). Любая информация имеет свой адрес, для которого она предназначена, и для другого адреса она не нужна, не актуальна и не истинна.

Что касается информации, полученной из т.н. общения с богами, то мы совершенно честно входили в измененные состояния сознания, продвигаясь через цепочки образов к некому пределу - который воспринимался как некий предел, прообраз – архетип. Это расширение сознания позволяло обобщить информацию, которая, возможно имелась в моем бессознательном, а значит и в коллективном. Причем данная информация, (как адресная и историческая) необходима сейчас определенному слою людей (скорее узкому, чем широкому), для снятия неких жестких блокировок, разрушения стереотипов, заполнения белых пятен в картине мира и т.п.

Здесь уместно сказать о том, что механизм воздействия самых разных направлений психотерапии, и не только психотерапии, но и всего, что связано с сознанием людей до сих пор не понятен на глубинном уровне. Статистика говорит нам что взаимоисключающие направления психотерапии, например психоанализ и бихевиоризм, дают примерно одинаковый процентный состав исцелений. На мой взгляд, наиболее глубоко в этот вопрос заглянул гениальный ученик и реформатор Юнга - Джеймс Хиллман, автор Архетипической психологии, которого часто упоминал и буду упоминать, потому что это мыслитель XX-XXI века который близок лично мне своими моделями мира и своим поведением, легкостью разрушения каких-то конструкций, построением мифологической картины мира. Он выявил основной исцеляющий фактор - так называемый "ИСЦЕЛЯЮЩИЙ ВЫМЫСЕЛ", который предлагает клиенту та или иная школа психотерапии. Причем это не обязательно история, но может быть схема действий, концепция и т.д. Так же дело обстоит и с большими социальными слоями. В разные эпохи существовало противоборство идеологий (и сейчас оно тоже существует) – ВЫМЫСЛОВ. Каждая из идеологий по нему является вымыслом, потому что как оно на самом деле не знает никто! И ряд из этих вымыслов на данный момент является адресно исцеляющим (опять же с точки зрения определенного слоя людей), а другой ряд идеологий - патологизирующим (опять же с точки зрения другого круга людей). И дело в том, что как говорит герой "Чапаева и Пустоты" : "Сила ночи, сила дня, - одинакова херня" - золотые слова. И исцеляющий вымысел и патологизирующий вымысел работают в диалектике (как "нижние" и "верхние" боги в мифологии) на общую задачу - возможно, эволюцию, возможно - БОЛЬШУЮ ИГРУ. Так что все кто задействован в работе с людьми и социальными слоями этим и занимаются, в том числе и ваш покорный слуга:)) Для кого-то моя информация будет "исцеляющей", для кого-то - "патологизирующей", для иных - просто нейтральной:) - ну а дальше уже простор для рассуждений о продуцировании текстов самим читателем:)))

Я заявлял на прошлой лекции, что на этой мы начнем разбирать большую тему – «тварь я дрожащая или право имею». Начнем, но подойдем к этому очень сложному и глобальному для многих людей вопросу не раньше чем через 1-2 лекции. Сегодня же мы поговорим о тех, кто право имеет, и почему. Просто имеет право. Люди, которые действовали не задумываясь, о тех самых Наполеонах, которыми грезил Раскольников.

2) Все известные высокоразвитые народы, такие как вавилоняне, египтяне, евреи и индусы, жители Ирана и Персии, греки и римляне, так же как тевтоны и др., еще на ранней стадии развития начали прославлять своих героев, мифических правителей и царей, основателей религий, династий, империй или городов, одним словом, своих национальных героев, во
множестве поэтических сказаний и легенд. Причем, во всех мифологиях обязательно появляются фигуры героев. Это не бог – это некий человек, который уподобился в каком-то смысле богу. Там есть одна общая деталь, которую отмечают исследователи мифологии - истории рождения и раннего периода жизни таких личностей в окутаны фантастическими элементами, которые у различных народов, несмотря на их географическую отдаленность и полную независимость друг от друга, обнаруживают удивительное сходство, а отчасти даже буквальное соответствие.

3) Герой – всегда был одним из немногих людей, посмевших не шагать в ногу со всеми, с базовой реальностью, а утвердить свою собственную индивидуальную жизнь как мерило всего остального. У него хватило мужества поставить под вопрос истинность базовой реальности. Бросить вызов «объективности» не только на бумаге (как это делают многие философы, поэты, мыслители), но всей своей жизнью! Зачем? Во имя чего? - Распять себя на неуловимых, извилистых, разрывных, наскакивающих друг на дружку линиях ризомы? Но вопреки этим героям действует более поздний, относящийся к 3-4 веку нашей эры, афоризм Блаженного Августина, который звучит так: «Бог в гораздо большей степени “я”, чем я сам»[1] казалось бы этот афоризм опрокидывает подобные попытки, утверждая приоритет позиций базовой реальности, божественной, согласованной реальности, как называют её современные психологи – она всё равно окажется сильней. Даже, если с ней бороться: как известно, доминанта суммирует на себя все попытки противостоять ей и становится еще крепче... Но жизнь свою Герой проживает так, что это неизменно заставляло хоть кого-то (а часто – многих) усомниться, что мир и истина объективны!... И тогда тезис блаженного Августина дополняется другим тезисом (так случилось, что я его впервые предложил в своем романе Великая Ересь): «Я в гораздо большей степени Бог, чем Он Сам», и очень сложно объяснить, что именно здесь «Я», и также это то самое Я, которое стоит во второй части августиновского тезиса. Вместе два этих тезиса представляют уже некую большую целостность, они сопрягаются и из них получается своеобразная лента Мебиуса в образном ряду. И появляется опора и смысл для сильного Эго (а архетип Героя – это сильное Эго). И на пути индивидуации существуют такие развилки, где кому-то, но не всем (а может быть и всем) необходимо дорасти до стадии Героя – вырастить в себе сильное Эго. Но сделать это не для того, чтобы упиваться этим сильным Эго, а для того, чтобы сделать следующий шаг на пути индивидуации и поставить Эго в один ряд с другими фигурами, существующими в душе.

4) Мы можем сделать обобщение: Герой - сильное Эго – возникает за счет того, что его первый и главный подвиг – это выход из под власти материнского или отцовского комплекса, который мы можем, пользуясь языком психоанализа, назвать суперэго. Это вообще выход за пределы допустимого и возможного. Герой выступает по ту сторону добра и зла. Я бы взял на себя смелость сказать, что Герою, способному выйти из под власти суперэго МОЖНО переступать границы, как это не парадоксально и кощунственно звучит. Вспоминается некий фильм, где Никита Михалков играл чиновника, а Сергей Никоненко – инспектора ГАИ. Михалков был крупным чиновником, и постоянно превышал скорость, а Никоненко постоянно его штрафовал. И Михалков ему постоянно доказывал, что «вот есть воробьи, а есть стриж. Воробью нельзя, а стрижу можно. Так вот я – стриж, мне можно» он был действительно убедителен J, но время было социалистическое и народ конечно был на стороне отважного гаишника, которого в конце сослали на дальний перекресток в какую-то будку, где никто почти не ездит. Но он оставался непреклонным и тоже в своем роде героем – ему тоже можно штрафовать тех, кому можно :)).

МОЖНО переступать границы – то, о чем мечтал Раскольников, но сам Раскольников – к этому мы вернемся в следующих лекциях, Героем не был, а лишь тужился и будь он в трезвом уме, то уже после того, как он дрожа и бледнея стащил в дворницкой топор, он мог бы понять, что дальнейшая «проверка» его теории на себе бесполезна и приведет к провалу. Но не было бы этого провала, не было бы и романа и многих важных для нас выводов из него. Но об этом – далее.

5) В связи с тем, что я сказал выше, я хотел бы рассмотреть одну из возможных интерпретаций (а именно мою) 7-го Аркана Таро (Победитель. Колесница Гермеса,) При проживании Аркана чувствуется состояние юношеского опьянения... Такое впечатление, будто лезешь куда-то и даже достигаешь цели, причем не взирая на обстоятельства: например можешь идти по головам, - как иногда изображается на карте этого Аркана – колесница едет по полю, усеянному трупами, т.е. обобщенно говоря, не оглядываясь и не взирая на последствия. Это состояние может быть выражено фразой «раззудись плечо, размахнись рука». Впервые это ощущение приходит в юности и даже в подростковом возрасте, но это не значит, что оно присуще только юности, оно может возникать и в зрелом возрасте и даже в старости. Этот Аркан нужно пройти полностью, т.е. насытиться этим состоянием, возможно, при этом насовершав ошибок и наломав дров по пути к некой победе, поступку. Этой победой может быть и социальный успех и слава, деньги, женщины, и не только мирское, но и какие-то состояния сознания, экстаз, сновИдения, астральные полеты... Это может быть путь к любому опыту, который кажется человеку победоносным, утверждение в этом опыте, за счет которого возникает самоутверждение: научиться стоять на голове, драться лучше всех, знать множество языков, какой-то предмет школьной или институтской программы лучше других... Потом, когда шелуха отпадет, появится самоуважение и чувство "я смог". Это относится к совершению Поступка: "я смог, я поступил так, я преодолел!" И это уже не только юношеское, это уже более зрелое наполнение этого Аркана. Даже жест такой существует: "я сделал это!" Сфера применения необъятна, начиная от спортивных состязаний и мальчишеских драк, продвижения по социальной лестнице, приобретение, например модной машины, внушительный список сексуальных побед. Я вспоминаю, что в пятом классе школы я не умел подтягиваться, а все мои одноклассники, хоть по одному или нескольку раз подтянулись. Я попросил родителей купить турник, упражнялся по нескольку часов в день и через три месяца подтягивался уже более 20-ти раз, в то время, как рекорд класса до этого был 10 раз.

Здесь две стороны существует первая - утверждение в глазах других людей и внутреннее самоуважение после совершения поступка, не связанное с внешней оценкой. Второе – это уже зрелая сторона 7-го Аркана.

Сам Аркан - ресурсный. К нему можно обращаться медитативно, как к опыту решимости, для того, чтобы совершить новый поступок, сделать трудный шаг. Медитация на этот Аркан полезна при состояниях неуверенности, самоедства, заниженной самооценки. Этот Аркан нужен для соблюдения равновесия, т.к. большинство людей уже рождаются и тем более воспитываются с заниженной самооценкой. Из-за заниженной самооценки рождаются попытки доказать себе и другим, что ты не последнее дерьмо, и человек косвенными путями обычно пытается это доказать. Большая часть жизни человека из-за этого тратится на различные виды конкурентной борьбы на разных фронтах жизни, по большей части это невротическая борьба, некий комплекс Наполеона (хотя я думаю, что сам Наполеон таким комплексом не страдал, это было нечто другое – пассионарность). а нужно-то - совершить поступок с большой буквы, некое преодоление своих границ, это и будет медитация на 7-ом Аркане, его прохождение. С другой стороны, этот Аркан дает силы для реальных поступков. В рамках христианского герметизма, например у такого исследователя арканов Таро, как Валентин Томберг, подчеркивается, что этот Аркан несет ряд опасностей, искушений, но я бы сказал, что этих опасностей не следует ни бояться ни избегать. Потому что если ты не наломал дров в определенной фазе жизни, этот долг будет доставать тебя, ты будешь, если ты придерживаешься норм морали, вытеснять его в бессознательное, но он будет доставать и оттуда через невротическую симптоматику. Это жизнь! Это надо пройти – все эти ошибки и сложности - никакое это не искушение. Я бы сказал так, что человек не должен пройти идеальный правильный и праведный путь жизни, избежав всех, так называемых греховных соблазнов. Церковь привила мировоззрение, но тем самым кастрировала очень многое в наших душах, оградив нас от множества возможностей. Упущенных возможностей, которые потом все равно достанут через невроз или еще что-то. Или ты наломаешь, как для этого и отводится время. дров, в юности, или это растянется на годы и десятилетия, многое делается по мелочи, что-то делается по-крупному одноразово, за это приходится расплачиваться. И не стоит бояться этой расплаты, если руководствоваться все-таки и мыслительной функцией - чем ты хочешь за это расплатиться? Есть люди, которые живут в согласии с миром, как правило, это уже зрелые, состоявшиеся люди, реализовавшиеся. А большинство людей живут перпендикулярно, в конфликте с миром. И именно они творят процесс истории, процесс эволюции. Основная цель конфликта как раз и состоит в том, чтобы самоутвердиться и победить. И именно эти победы, героизм, выход за пределы движет историю, и слава богам! Без этого мы пришли бы к увеличению энтропии и остановке развития цивилизации. Правда в нынешней ситуации и так непонятно куда она движется, но будем надеться что все-таки в этом есть некий смысл, и смысл немалый. Я бы воздержался от оценок, говоря о том, что есть кризис, и предрекаемые сценарии апокалипсиса – это деградация, а не наоборот – приближение к 13-му аркану «смерть-возрождение». Именно ошибки часто становятся ростками для новых тропинок и дорожек в лабиринте жизни, в лабиринте души. Душа познает самое себя через новые вариации. Без них никуда, если идти только протоптанными тропами и не ошибаться – не будет нового опыта, а мы с вами говорили, что смысл жизни очень прост – накопление нового опыта за пределами.

Основной акцент 7-го Аркана – «я поступил по-своему!». Это может быть поступок никому не понятный, нарушающий нормы поведения и морали, но это - укрепление Эго. Зрелое, правильное укрепление. Нельзя отказываться от Эго, как учит "розовая эзотерика" (привилось название «розовая эзотерика», которая расплодилась почти на каждом углу, и если говорить о буквализме понимания – буквально понимая какие-то буддийские тезисы). Пока Эго не набрало силу, да и потом Эго не уничтожается, а приводится к общему знаменателю с другими фигурами души. "Я поступил по-своему!" - равносильно тому, что "я победил весь мир". Пока меня учили хорошим манерам и морали, я держал фигу в кармане, а потом накопил сил и поступил по-своему. Наперекор всем.

Еще это состояние легкости, которое дает Гермес, это катарсис, освобождение от чего-то. Это дух авантюры, дух Номада, Путешественника, Остапа Бендера.

Даже у пассивных людей этот Аркан хоть как-то заполняется, пусть по мелочам. Хотя бы в мечтах. Вопрос состоит в том, чтобы заполнить все 22 столбика некой "гистограммы" из Арканов. Если представить грубую модель: у каждого человека от каждого аркана прожито какое-то количество процентов (обычно немного). Есть замечательная книга Хайо Банцхава – исследователя Арканов Таро, ученика Юнга в третьем поколении, который описывает путешествие Героя как движение от 1-го до 22-го Аркана. Некоторым удается идти последовательно от 1 до 22, но я думаю ни у кого не получается полностью заполнить полностью, отработать сначала первый, потом второй и так до двадцать второго, всегда остаются пробелы, к которым приходится возвращаться по причудливой стратегии. Например, кто-то к определенному возрасту исчерпал 7 Аркан, а у другого он и процент не пройден. Так и приходится гулять от одного Аркана к другому, хотя по жизни человек может даже не мыслить в терминах Арканов и не быть знакомым с этой системой знаний, но тем не менее, по жизни так и гуляет от одного Аркана к другому. В среднем может быть смещаясь от 1-го к 22-му, но возвращаемся и закрывая недобор очков по каким-то Арканам. Эта нелинейность очень хорошо изображена жизненного пути в романе Германа Гессе "Степной волк" (в этом "Фаусте" 20 века). Гарри Галлер явно недобрал низов и всего, что положено юности, и сделал акцент жизни на постижении мудрости, т.н. духовности. В то же время он чувствовал, что в нем пробуждается некий животный инстинкт – Волк, и этот Волк не получает своего питания. Вытесненные потребности первых Арканов, и особеннно 7-го, превращают его в невротика и потенциального самоубийцу, каким он и предстает в первых главах книги. И только встреча с куртизанкой Герминой и попадание в Магический Театр - дает ему возможность накопить победы в простых инстинктивных желаниях: наслаждение женщинами, властью, борьбой, жестокостью...

Но это не повод выстраивать жизнь по канону: судьбы разные нужны, судьбы разные важны, и именно разнообразие прохождения Арканов каждым человеком создает богатейший узор Жизни вообще...

 

6) Давайте стараться не придерживаться буквализма в понимании религиозного мировоззрения, но и не будем буквально следовать за Ницше. И прежде чем мы перейдем к тому, как мучительно создается сильное эго сейчас, в нашу эпоху, рассматривая пример Раскольникова и анализируя, какие стороны нашей души он символизирует, мы посмотрим на становление героя с позиций процессов природных и естественных, т.е. с биосферных процессов, а в конечном итоге и с позиций геополитики. В этой лекции мы стараемся существенно расширить наш взгляд на душу.

Кстати, пример Раскольникова, пример с сильным Эго характерен для истории про Вольтера. Он как известно был одним из первых воинствующих атеистов, и эго выражение – «необходимо раздавить гадину», имея ввиду церковь. И всю жизнь он последовательно это воплощал, писал, ораторствовал и выступал против церкви, а когда дело подошло к смертному одру – он занервничал и позвал священника, чтобы причаститься, и после этого успокоился. Вот пример того, что попытка была сделана, но не до конца, и смертный час рассудил, что все-таки Вольтер Героем-то и не был. Он оказался непоследовательным, идешь – иди до конца, либо не иди вообще. Хотя тоже интересный пример, тоже вариант судьбы.

Хочу прочитать стихотворение Хорхе Луиса Борхеса, и вообще люблю его стихи – есть в них какой-то щемящий нерв и интонации, которые позволяют причаститься каким-то очень глубоким сущностным и экистенциальным переживаниям.

«Тамерлан»

От мира этого моя держава:

Тюремщики, застенки и клинки —

Непревзойденный строй. Любое слово

Мое как сталь. Незримые сердца

Бесчисленных народов, не слыхавших

В своих далеких землях обо мне, —

Мое неотвратимое орудье.

Я, пастухом бродивший по степям,

Крепил мой стяг над персепольским валом

И подводил напиться скакунов

К теченью то ли Окса, то ли Ганги.

В час моего рожденья с высоты

Упал клинок с пророческой насечкой;

Я был и вечно буду тем клинком.

Я не щадил ни египтян, ни греков,

Губил неутомимые пространства

Руси набегами моих татар,

Я громоздил из черепов курганы,

Я впряг в свою повозку четырех

Царей, не павших в прах передо мною.

Я бросил в пламя посреди Алеппо

Божественный Коран, ту Книгу Книг,

Предвестье всех ночей и дней на свете.

Я, рыжий Тамерлан, сжимал своими

Руками молодую Зенократу,

Безгрешную как горные снега.

Я помню медленные караваны

И тучи пыли над грядой песков,

Но помню закопченные столицы

И прядки газа в темных кабаках.

Я знаю все и все могу. В чудесной,

Еще грядущей книге мне давно

Открыто, что умру, как все другие,

Но и в бескровных корчах повелю

Своим стрелкам во вражеское небо

Пустить лавину закаленных стрел

И небосклон завесить черным платом,

Чтоб знал любой живущий на земле:

И боги смертны. Я — все боги мира.

Пускай другие ищут гороскоп,

Буссоль и астролябию в надежде

Найти себя. Я сам все звезды неба.

С зарей я удивляюсь, почему

Не покидаю этого застенка,

Не снисхожу к призывам и мольбам

Гремучего Востока. В снах я вижу

Рабов и чужаков: они Тимура

Касаются бестрепетной рукой

И уговаривают спать и на ночь

Отведать заколдованных лепешек

Успокоения и тишины.

Ищу клинок, но рядом нет его.

Ищу лицо, но в зеркале — чужое.

Теперь оно в осколках, я привязан.

Но почему-то я не вижу плах

И шей под вскинутыми топорами.

Все это мучит, но какой же прок

Мне, Тамерлану, им сопротивляться?

И Он, должно быть, вынужден терпеть.

Я — Тамерлан, царящий над закатом

И золотым восходом, но, однако...

 

Что вы чувствуете от этих строк? Как бы мы не хотели осудить или восхититься, испугаться, курганы из черепов и т.п. - согласитесь - это Судьба с большой буквы.

 

Тамерлан (Тимур, Железный хромец 1336—1405) — один из великих мировых завоевателей, водном ряду с Чингисханом, Александром Македонским, который сыграл заметную роль в истории Средней Азии и Кавказа.

Во время малолетства Тимура произошел распад чагатайского государства в Средней Азии (Чагатайский улус). В столице – Мавераннахре с 1346 года власть принадлежала тюркским эмирам, и возводившиеся императором на престол ханы правили только номинально.

Тимур первоначально был главой шайки разбойников, образовавшейся в смутное время. С ней он вступил на службу к владетелю Кеша главе племени Барлас. В 1360 году был утверждён владетелем Кеша и одним из помощников могульского царевича Ильяс-ходжи (сына хана), назначенного правителем Мавераннахра. Тимур скоро отделился от могулов и перешел на сторону их врага — Амира Хусейна; некоторое время они с небольшим отрядом вели жизнь искателей приключений; во время одной стычки Тимур лишился двух пальцев на правой руке и был тяжело ранен в правую ногу, отчего стал хромым (прозвание «хромой Тимур»).

В 1364 могулы были вынуждены очистить страну; правителем Мавераннахра сделался Амир Хусейн; Тимур вернулся в Кеш. После ряда междоусобных войн в 1370 г. Тимур принял присягу от всех военачальников Мавераннахра. Подобно своим предшественникам, он не принял ханского титула и довольствовался званием «великого эмира». Тимур избрал своим местопребыванием Самарканд и украсил его великолепными постройками.

Первые годы своего единодержавного правления Тимур посвятил установлению порядка в стране и безопасности на её границах (борьба с мятежными эмирами, походы на Семиречье и Восточный Туркестан). В 1379 г. был завоёван Хорезм; с 1380 г. начались походы на Персию, вызванные, по-видимому, только завоевательными стремлениями (изречение Тимура: «все пространство населённой части мира не стоит того, чтобы иметь двух царей»). По сути, Тимур метил во владыки мира. Понятно, что это очень сложно, хотя надо отдать должное - Тимур завоевал огромное количество земель и малой и средней Азии, части Монголии, Китая, великой степи на Севере, вплотную подойдя к Кавказу и древней Руси, взял Персию.

Тимур совершил три больших похода — так называемые «трёхлетний» (с 1386 г.), «пятилетний» (с 1392 г.) и «семилетний» (с 1399 г.). В первый раз он сражался с золотоордынским ханом Тохтамышем, который выступил против него в союзе с семиреченскими монголами. Тимур прогнал врагов и наказал Хорезм за союз с Тохтамышем, затем совершил опустошительный поход вглубь монгольских владений до самого Иртыша на север и до Большого Юлдуза на восток? Почти до Китая. В 1391 г. — поход на золотоордынские владения до Волги. Эти походы достигли своей цели. Во время «пятилетнего» похода Тимур завоевал прикаспийские области, западную Персию и Багдад, Закавказье, Азербайджан. Нашествие Тохтамыша на Закавказье вызвало поход Тимура на Южную Россию (1395); Тимур разбил Тохтамыша на Тереке, преследовал его до пределов Московского царства. Там он вторгся в Рязанские земли, разорил Елец, почти дошел до Москвы, но неожиданно повернул назад и вышел из пределов московии в тот самый день, когда москвичи встречали образ Владимирской иконы Пресвятой Богородицы, принесенный из Владимира. Это некий синхронизм, и таких синхронизмов в жизни, и даже смерти Тимура-Тамерлана было несколько.

Затем Тимур разграбил торговые города Азов и Кафу, сжег Сарай-Бату и Астрахань. Золотую Орду он не завоевал, но подошел вплотную, и Кавказский хребет остался северной границей его владений. В 1396 г. он вернулся в Самарканд. В 1398 г. был предпринят поход на Индию; по дороге побеждены горцы Кафиристана (современные Афганистан и Пакистан); в декабре Тимур под стенами Дели разбил войско индийского султана и без сопротивления занял город, который через несколько дней был разграблен войском. В 1399 г. Тимур дошел до берегов Ганга, на обратном пути взял ещё несколько городов и крепостей и вернулся в Самарканд с огромной добычей.

В 1400 г. началась война с османским султаном Баязетом, захватившим город Азербайджан, где правил вассал Тимура. Баязет объединился с египетским султаном и они намеревались убить посла Тимура. Баязет был разбит и пленен. Тимур разграбил почти все города Малой Азии. Западная часть Малой Азии в 1403 г. была возвращена сыновьям Баязета, в восточной были восстановлены низложенные Баязетом мелкие династии. В Багдаде Тимур восстановил свою власть в 1401 г., причём погибло до 90000 жителей. В 1404 г. Тимур вернулся в Самарканд и тогда же предпринял поход на Китай, к которому начал готовиться ещё в 1398 г.; в тот год им была построена крепость (на границе нынешней Сыр-Дарьинской области и Семиречья); теперь было построено ещё другое укрепление, в 10 днях пути дальше к востоку, вероятно около Иссык-Куля.

Тимур собрал войско и в январе 1405 г. прибыл в г. Отрар (развалины его — недалеко от впадения Арыса в Сыр-Дарью), где заболел и умер (по словам историков — 18 февраля, по надгробному памятнику Тимура — 15-го).

Биография Тимура во многом напоминает биографию Чингиз-хана: оба завоевателя начали свою деятельность как предводители набранных ими лично отрядов приверженцев-сорвиголов, которые и потом оставались главной опорой их могущества. Подобно Чингиз-хану, Тимур лично входил во все подробности организации военных сил, имел подробные сведения о силах врагов и состоянии их земель, пользовался среди своего войска безусловным авторитетом и мог вполне полагаться на своих сподвижников.

Кроме своего родного (тюркского) языка говорил по-персидски и любил беседовать с учёными, в особенности слушать чтение исторических сочинений; своими познаниями в истории он привёл в изумление некоторых мусульманских историков. Рассказами о доблестях исторических и легендарных героев Тимур пользовался для воодушевления своих воинов. И эта традиция продолжается и по сей день – если вспомнить фильм «Свой среди чужих, чужой среди своих», где бухгалтер все рвался в бой, ему представился случай, помните его речь перед бойцами: «Грозные альбатросы революции!!! Ещё топчется по нашей многострадальной земле недобитая контра!!! » - и, мгновенно, всех бойцов переполнял боевой дух…

Существует легенда, связанная с могилой Тамерлана.

Согласно легенде, источник и время возникновения которой не представляется возможным установить, существовало предсказание[1] о том, что если прах Тамерлана будет потревожен, начнется великая и страшная война. Надпись на нефритовой надгробной плите гласит: «Всякий, кто нарушит мой покой в этой жизни или в следующей, будет подвергнут страданиям и погибнет». Исторически достоверен тот факт, что гробница Тамерлана в мавзолее Гур Эмир в Самарканде была вскрыта советскими учёными 21 июня 1941 г., менее чем за сутки до нападения нацистской Германии на СССР. Естественно план Барбаросса был выношен Гитлером за несколько лет до этого, но тем не менее, этот синхронизм произошел.

И ещё один синхронизм: археологи, которые поняли в чем дело, и соотнесли два этих события, добились встречи с маршалом Жуковым в октябре 1942 года, объяснил ситуацию и предложил вернуть прах Тамерлана обратно в могилу. Это было осуществлено 19-20 ноября 1942 года; в эти дни произошел перелом в Сталинградской битве, который явился переломом во всей Великой Отечественной Войне.

 

Во время своих походов Тимур использовал знамёна с изображением трёх колец. Во время индийского похода использовалось чёрное знамя с серебряным драконом. Перед походом на Китай Тамерлан приказал изобразить на знаменах золотого дракона. Есть легенда, что перед битвой при Анкаре, Тимур и Баязид Молниеносный встретились на поле боя. Баязид смотря на знамя Тимура произнес: «Какая наглость думать, что тебе принадлежит весь мир!». В ответ, Тимур показывая на знамя турка произнес: «Ещё большая наглость, думать, что тебе принадлежит луна».

 

Какую пользу мы извлекли из истории о Тамерлане, из волнующих строк Борхеса, их стихотворения Тамерлан? Это наверное то, что человек, который стал героем, который перешагнул через суперэго, через дозволенное и недозволенное, через пределы добра и зла, стал героем и перешел в некое безличностное, – пассионарное бытие. Это отражает уже не только деяния мифологических героев, но даже деяния великих богов.

9)                              Зевс восстает на Кроноса, и происходит десятилетняя битва с Титанами. Зевс восстает на отца, на отцовский комплекс и на священное. Точно так же Один и его братья убивают гиганта Имира и творят из его тела мир. Это типичный сюжет творения мира из тела первосущества, присутствующий также в индийской мифологии (Пуруша) и даже неиндоиевропейских традициях (Сипактли - месоамериканская мифология; Паньгу - китайская мифология). Боги - Один и его братья убили Имира. Затем они сделали небосвод из его черепа, облака из его мозгов, горы из его костей, землю из его тела и море из его крови. Здесь прослеживаются параллели: так и Александр Македонский, Чингисхан, Тамерлан, Наполеон и др. в матафорическом виде повторяли (или делали попытки повторить) архетипические деяния Зевса, Одина и других богов и Героев по переустройству мира…

Что их вело? Лев Николаевич Гумилев, к изучению теории этногенеза которого мы сейчас переходим, назвал это явление пассионарность.

10) Рассмотрим что же такое пассионарность и откуда она возникает. Может казаться, что мы здесь отклоняемся в сторону, но это не так – мы расширям понятие души шире, чем мифология, психология, философия – мы расширяем её на историю, гографию, этнологию и ещё многое.

Пассиона́рная теория этногенеза — историко-этнологическая теория Льва Гумилёва, описывающая исторический процесс, как взаимодействие развивающихся этносов с вмещающим ландшафтом и другими этносами.

Этнические системы являются одновременно:

•          биологически обусловленными сообществами людей, подобным муравейникам,

•          формой приспособления людей к ландшафту,

•          взаимно комплементарными группами людей, осознающих своё единство и противопоставляющих себя другим этническим системам,

•          группами людей со сходными стереотипами поведения,

•          группами людей, имеющих общее происхождение и синхронную историю,

•          устойчивыми эволюционирующими системами,

•          иерархическими структурами.

Этнические системы, в общем случае, не являются следующими единствами:

•          языковыми, • религиозными •        культурными, •         юридическими,

хотя и могут ими быть.

Различаются следующие виды этнических систем, в порядке снижения уровня этнической иерархии: суперэтнос, этнос, субэтнос, конвиксия и консорция. Этническая система является результатом эволюции этнической единицы более низкого порядка или деградации системы более высокого; она содержится в системе более высокого уровня и включает в себя системы более низкого.

Суперэтнос – самая крупная этническая система. Состоит из этносов. Общий для всего суперэтноса стереотип поведения является мировосприятием его членов и определяет их отношения к фундаментальным вопросам жизни. Примеры: российский, европейский, римский, мусульманский суперэтносы. В него входят какие-то этносы.

Этнос - этническая система более низкого порядка, обычно в обиходе называемая народом. Члены этноса объединены общим стереотипом поведения, имеющим определённую связь с ландшафтом (месторазвитием этноса), и, как правило, включающим религию, язык, политическое и экономическое устройство. Этот стереотип поведения обычно называется национальным характером. Пример: русские, грузины, чехи, германцы.

Субэтнос, конвиксия и консорция – это части этноса, обычно жёстко привязанные к определённому ландшафту и связанные общим бытом или судьбой. Примеры: поморы, старообрядцы, казаки.

Этнические системы более высокого порядка обычно существуют дольше, чем системы более низкого. В частности, консорция может не пережить своих основателей.

В широком смысле, пассиона́рность, — это наследуемая количественная характеристика, определяющая способность индивида (и группы индивидов) к сверхусилиям, сверхнапряжению.

Можно сказать, что все люди, которые были героями, например подвиги Геракла – это сплошное сверхусилие, сверхнапряжение.

Возникает пассионарность очень хитрым способом, мы далее будем это рассматривать, т.к. это важно для изучения феноменологии души.

Уровни пассионарности

•          Пассионарность выше нормы («пассионарность» в узком смысле) проявляется в поведении как предприимчивость, готовность нести жертвы ради идеала, желание и способность изменять мир, в частности, свой ландшафт.

•          Пассионарность на уровне нормы (гармоничность) означает, что её носитель будет пребывать в равновесии с окружающей средой.

•          Пассионарность ниже нормы (субпассионарность) означает склонность к лени, пассивности, паразитизму и предательству.

Л.Н. Гумилёвым была предложена и более тонкая классификация по признаку пассионарности, включающую девять её уровней.

1.         Высший — шестой, жертвенный, человек без колебаний готов пожертвовать собственной жизнью. Примерами таких личностей являются Ян Гус, Жанна Д'Арк, протопоп Аввакум, Александр Македонский, Чингисхан, Тамерлан, Наполеон…

2.         Несколько ниже лежит пятый уровень — стремление к идеалу победы — человек вполне готов рисковать жизнью ради достижения полного превосходства, но идти на верную смерть неспособен. Это патриарх Никон, Иосиф Сталин, Гитлер и др.

3.         То же самое, но в меньшем масштабе, проявляется на четвёртом уровне — стремление к идеалу успеха. Примеры — Леонардо да Винчи, А. С. Грибоедов, С. Ю. Витте. Это уровни перегрева, акматической фазы (четвёртый уровень — переходный).

4.         Ниже идут уровни, наиболее характерные для фазы надлома — стремление к идеалу знания и красоты и ниже (то, что Л.Н. Гумилёв называл «пассионарность слабая, но действенная»). Тут за примерами далеко ходить не надо — это все крупные учёные, художники, писатели, музыканты, и т. д.

5.         Для выхода из фазы надлома характерен второй уровень — здесь мы снова возвращаемся к людям, которые ищут удачи, но не как великие полководцы, но как искатели счастья, ловцы фортуны, это может быть например колониальный солдат, пират, отчаянный путешественник, первопроходец, ещё способный рискнуть жизнью, но не во имя великого завоевания, а в поисках удачи.

6.         Со снижением пассионарности на смену им приходят другие — пассионарии, стремящиеся к благоустройству без риска для жизни. Большинство современных западных (не российских!) миллиардеров наверняка относятся к этому типу.

7.         Ещё ниже стоит обыватель — тихий человек, полностью приспособленный к окружающему ландшафту. Это нулевой уровень. Количественно он преобладает почти во всех фазах этногенеза (кроме обскурации), но лишь в инерцию и гомеостаз является определяющим в поведении этноса. Т.е. в стадии равновесия с окружающей средой таких людей большинство. При дальнейшем снижении пассионарности приходят люди с отрицательными её значениями — субпассионарии. Они бывают двух уровней: -1-го и -2-го. Если первые ещё способны на какие-то действия, приспособление к ландшафту, то вторые не могут даже этого. Т.е. совершенно деградируют. И если они начинают преобладать – происходит гибель этноса.

Л.Н. Гумилёв неоднократно обращал внимание на то, что пассионарность никак не коррелирует с такими способностями личности, как сила воли, и т. д. Может быть умный обыватель и довольно глупый «учёный», волевой субпассионарий и безвольный «жертвенник», равно, как и наооборот; это всё не исключает и не предполагает друг друга. Также, пассионарность не определяет такой важной части психотипа, как темперамент: она лишь, по-видимому, создаёт норму реакции для этого признака, а конкретное проявление определяется внешними условиями.

Согласно Гумилеву существует некое явление, названное им пассионарные толчки. Время от времени происходят массовые мутации, повышающие уровень пассионарности (пассионарные толчки). Они продолжаются не дольше нескольких лет, затрагивают узкую (до 200 км) территорию, расположенную вдоль геодезической линии и тянущуюся несколько тысяч километров. Особенности их протекания указывают на их обусловленность внеземными процессами, как считал Гумилев, вспышками на Солнце, космическим излучением и т.п. Пассионарные популяции появляются на поверхности Земли не произвольно, а одновременно в отдаленных друг от друга местах, которые располагаются на территории, имеющей контуры протяженной узкой полоски и геометрию геодезической линии, или натянутой нитки на глобусе, лежащей в плоскости, проходящей через центр Земли. Это говорит, о том, что центрально-симметричные поля Земли определяют геометрию пассионарного толчка. Таким полем, скорее всего, может быть электромагнитное поле, а следовательно причиной мутации должен быть внешний энергетический источник, с излучением которого это поле взаимодействует. Здесь можно строить много гипотез о прохождении комет вблизи Земли, которые вызывают изменения излучения.

               11) Поскольку речь идет о «поведении» людей, входящих в разные этносы, то самое простое — обратить внимание на то, как они воздействуют на те или иные природные ландшафты, в которые их забрасывает историческая судьба. Иными словами, нам надлежит проследить характер и вариации человеческого фактора в образовании ландшафтов с учетом уже отмеченного  нами  деления человечества на этнические коллективы.
               Дело не в том, насколько велики изменения, произведенные человеком, и даже не в том, благодетельны ли они по своим последствиям или губительны, а в том, когда, как и почему они происходят.
               Бесспорно, что ландшафт промышленных районов и областей с искусственным орошением изменен больше, чем в степи, тайге, тропическом лесу и пустыне, но если мы попытаемся найти здесь социальную закономерность, то столкнемся с непреодолимыми затруднениями. 
               Поставим вопрос по-иному: не как влияет на природу человечество, а как влияют на нее разные народы в разных фазах своего развития? Этим мы вводим промежуточное звено, которого до  сих  пор  не  хватало. Тогда возникает  новая опасность: если каждый народ, да еще в каждую эпоху своего существования, влияет на природу по-особому, то обозреть этот калейдоскоп невозможно, и мы рискуем лишиться возможности сделать какие бы то ни было обобщения, а следовательно, и осмыслить исследуемое явление?
               Но здесь необходимо обратиться к естественным наукам, и их классификация и систематизация наблюдаемых фактов, что в гуманитарных науках, не всегда проявлено. Поэтому, говоря об этносах в их отношении к ландшафту,  мы  остаемся  на  фундаменте  географического народоведения, то есть мы включаем в наше рассмотрение души уже и географию.
               Отказавшись от признаков  этнической  классификации,  принятых  в гуманитарных науках, — расового, общественного, материальной культуры, религии и т. п., мы должны выбрать исходный принцип и аспект, лежащие в географической науке. Таковым может быть уже описанное явление биоценоза, где характерной особенностью является постоянная соразмерность между числом особей во всех формах, составляющих комплекс. Например, количество волков на данном участке зависит от количества зайцев и мышей, а последнее лимитируется количеством травы и воды. Соотношение это обычно колеблется в пределах допуска и нарушается редко и ненадолго.
               Казалось бы, эта картина не имеет отношения к человеку, однако не всегда.' Ведь есть огромное количество этнических единиц, пусть немногочисленных, входящих в состав биоценозов на тех или иных биохорах. По сравнению с этими мелкими народностями или иногда — просто племенами современные и исторические цивилизованные этносы — левиафаны, но их мало, и они, как показывает история, не вечны. Вот на этой основе строится некая классификация: 1) этносы, входящие в биоценоз, вписывающиеся в ландшафт и ограниченные тем самым в своем размножении; этот  способ существования присущ многим видам животных, как бы остановившимся в своем развитии. В зоологии эти группы называются персистентами, и нет никаких оснований не применить этот термин к этносам, застывшим на определенной точке развития; и 2) этносы, интенсивно размножающиеся, расселяющиеся за границы своего биохора и изменяющие свой первичный биоценоз. Этносы, составляющие первую группу, консервативны и в отношении к природе, и в ряде других закономерностей. 
               Примеры.  Большинство североамериканских индейцев Канады и области прерии жили до прихода европейцев в составе биоценозов Северной Америки. Количество людей в племенах определялось количеством оленей, и поскольку при этом условии было необходимо ограничение естественного прироста, то нормой общежития были истребительные межплеменные войны. Целью этих войн не были захват территорий, покорение соседей, экспроприация их имущества, политическое преобладание... Нет! Корни этого порядка уходят в глубокую древность, и биологическое назначение его ясно.  Поскольку  количество  добычи  не беспредельно, то важно обеспечить себе и своему потомству фактическую возможность убивать животных, а значит, избавиться от соперника. Это не были войны в нашем смысле, это была борьба, поддерживавшая определенный биоценоз. При таком подходе к природе, естественно, не могло быть и речи о внесении в нее  каких-либо  изменений,  которые  в этом контексте рассматривались  как нежелательная порча природы, находящейся, по мнению индейцев, в зените совершенства.
               Точно так же вели себя земледельческие племена, так называемые индейцы пуэбло, с той лишь разницей, что мясо диких зверей у них заменял маис. Они не расширяли своих полей, не пытались использовать речную воду  для орошения, не совершенствовали свою технику. Они предпочитали ограничить прирост своего населения, предоставляя болезням уносить слабых детей, и тщательно воспитывая крепких, которые потом гибли в стычках с навахами и апачами. Вот и способ хозяйства иной, а отношение к природе то же самое.
               Остается только непонятным, почему навахи не переняли у индейцев-пуэбло навыков земледелия, а те не заимствовали у соседей тактику сокрушительных набегов.
               Впрочем, ацтеки, принадлежавшие к группе нагуа, с XI в. по XIV в. переселились в Мексиканское нагорье и весьма интенсивно изменили его ландшафт и рельеф. Они строили теокалли (вариация рельефа), сооружали акведуки и искусственные озера (техногенная гидрология), сеяли маис, табак, помидоры, картофель и много других полезных растений  (флористическая вариация) и разводили кошениль, насекомое, дававшее прекрасный краситель темно-малинового цвета (фаунистическая вариация). Короче говоря, ацтеки изменяли природу в то время, когда апачи и навахи ее охраняли.
               Можно было бы предположить, что тут решающую роль играл жаркий климат южной Мексики, хотя он не так уж отличается от климата берегов Рио-Гранде. Однако в самом центре Северной Америки, в долине Огайо, обнаружены грандиозные земляные сооружения — валы, назначение которых было неизвестно самим индейцам. Очевидно, некогда там тоже жил народ, изменявший природу, и климатические условия ему не мешали, как не мешают они американцам англосаксонского происхождения.
               Наряду с этим отметим, что одно из индейских племен — тлинкиты, а также алеуты, которые практиковали рабовладение и работорговлю в широких масштабах. Рабы составляли до трети населения северо-западной Америки, и некоторые тлинкитские богачи имели до 30—40 рабов.
               Рабов систематически продавали и покупали, использовали для грязной работы и жертвоприношений при похоронах и обряде инициации; рабыни служили хозяевам наложницами. Но при всем этом тлинкиты были типичным охотничьим племенем, с примитивным типом присвояющего, а не производящего хозяйства. Аналогичное положение было в Северной Сибири.  Народы  угорской, тунгусской и палеоазиатской групп по характеру быта и хозяйства являлись как бы фрагментом ландшафта, завершающей составной частью биоценоза. Точнее сказать, они «вписывались» в ландшафт. Некоторое исключение составляли якуты, которые при своем продвижении на север принесли с собой навыки скотоводства, привели лошадей и коров, организовали сенокосы и тем самым внесли изменения в ландшафт и  биоценоз  долины  Лены.  Однако это привело лишь к образованию нового биоценоза, который затем  поддерживался  в  стабильном  состоянии  до  прихода  русских землепроходцев.
               Совершенно иную картину представляет евразийская степь. Казалось бы, здесь, где основой жизни было кочевое скотоводство, изменение природы также не должно было бы иметь места. А на самом деле степь покрыта курганами, изменившими ее рельеф, стадами домашних животных,  которые вытеснили диких копытных, и с самой глубокой древности в степях, пусть ненадолго, возникали поля проса. Примитивное земледелие практиковали хунны, тюрки и уйгуры. Здесь видно постоянно возникающее стремление к бережному преобразованию природы. Конечно, в количественном отношении по сравнению с Китаем, Европой, Египтом и Ираном оно ничтожно и даже принципиально отличается от воздействия на природу земледельческих народов тем, что кочевники пытались улучшить существующий ландшафт, а не преобразовать его коренным образом. Но все-таки мы должны отнести евразийских кочевников ко второму разряду нашей классификации, так же как мы отнесли туда астеков, но не тлинкитов, несмотря на то, что классовые отношения у последних были развиты несравненно больше. Какими бы парадоксальными не представлялись, на первый взгляд, эти выводы, чтобы получить научный результат исследования, мы должны выдержать наш принцип классификации строго последовательно.
               Внутренним противоречием, вызвавшим упадок кочевой культуры, был тот же момент, который вначале обеспечил ей прогрессивное развитие, — включение кочевников в геобиоценозы ландшафта. Численность населения у кочевников определялась количеством пищи, т. е. скота, что,  в  свою  очередь, ограничивалось площадью пастбищных угодий. И если в начале 1 тысячелетия население степных пространств колебалось очень незначительно: от 300—400 тыс. в хуннское время до 1300 тыс. человек в эпоху расцвета монгольского улуса, впоследствии эта цифра снизилась, но точных демографических данных для XVI—XVII вв. нет.
               Вопреки распространенному мнению,  кочевники  куда  менее  склонны  к переселениям, чем земледельцы. В самом деле, земледелец при хорошем урожае получает запас провианта на несколько лет и в весьма портативной форме. Достаточно насыпать в мешки муку, погрузить ее на телеги или лодки и запастись оружием — тогда можно пускаться в далекий путь, будучи уверенным, что ничто, кроме военной силы, его не остановит. Так совершали переселения североамериканские скваттеры и южноафриканские буры, испанские конкистадоры и русские землепроходцы, арабские воины первых веков хиджры — уроженцы Хиджаса, Йемена и Ирана, и эллины, избороздившие Средиземное море.
               Кочевникам же гораздо труднее. Они имеют провиант в живом виде. Овцы и коровы движутся медленно и должны иметь постоянное привычное питание. Даже простая смена подножного корма может вызвать падеж. А без скота кочевник сразу начинает голодать. За счет грабежа  побежденной  страны  можно прокормить бойцов победоносной армии, но не их семьи. Поэтому в далекие походы хунны, тюрки и монголы жен и детей не брали. Кроме того, люди привыкают к окружающей их природе и не стремятся сменить родину на чужбину без достаточных оснований. Да и при необходимости переселиться они выбирают ландшафт, похожий на тот, который они покинули. Поэтому-то и отказались хунны в 202 г. до н. э. от территориальных приобретений в Китае, над армией которого они одержали победу. Мотив был сформулирован так: «Приобретя китайские земли, хунны все равно не смогут на них жить». И не только в Китай, но даже в Семиречье, где хотя и степь, но система сезонного увлажнения иная, хунны не переселялись до II в. до н. э. А во II—III вв. они покинули родину и заняли берега Хуанхэ, Или, Эмбы, Яика и Нижней Волги. Почему? Многочисленные и не связанные между собой данные самых разнообразных источников дают основание заключить, что III в. н. э. был весьма засушлив для всей степной зоны Евразии. В Северном Китае переход от субтропических джунглей хребта Циньлин до пустынь Ор-доса и Гоби идет плавно. Заросли сменяются лугами, луга — степями, степи — полупустынями, и, наконец, воцаряются барханы и утесы Бей-Шаня. При повышенном увлажнении эта система сдвигается к северу, при пониженном — к югу, а вместе с ней передвигаются травоядные животные и их пастухи. Именно это - передвижение ландшафтов – важнейшее условие для возникновения пассионарных толчков.
               Крупные военные операции всегда эпизодичны, а успех зависит от многих причин, где разглядеть роль экономики натурального хозяйства не всегда возможно. Постоянные набеги кочевников на оседлых земледельцев тоже не  показательны,  ибо  это  замаскированная  форма межэтнического обмена: в набеге кочевник возвращает себе то, что теряет на базаре из-за своего простодушия и отсутствия хитрости. И то и другое никакого отношения к миграциям не имеет.
               Теперь мы можем ответить на поставленные вопросы. Эпохи, в которых земледельческие народы создают  искусственные  ландшафты,  относительно кратковременны. Совпадение их по времени с жестокими войнами не случайно, но, разумеется, мелиорация земель не является решающим поводом к кровопролитию, хотя и играет в этом некую роль. 
               Однако в обоих параллельных явлениях есть черта, которая является общей, — способность этнического коллектива производить экстраординарные усилия. На что эти усилия направлены — другое дело; цель в нашем аспекте не учитывается. Важно лишь,  что  когда способность к сверхнапряжению слабеет, то созданный  ландшафт  только поддерживается, а когда эта способность исчезает — восстанавливается этно-ландшафтное равновесие, т. е. биоценоз данного места. Это бывает всегда и везде, независимо от масштабов произведенных перемен и от характера деятельности, созидательного или хищнического. А  если  так,  то  мы натолкнулись на явление, которое до Гумилева никто не заметил: изменение природы — не результат постоянного воздействия на  нее  народов,  а  следствие кратковременных состояний в развитии самих народов, т. е.  процессов творческих, тех же самых, которые являются стимулом этногенеза. 
               Проверим наш вывод на материале древней Европы. На рубеже I и II тыс. до н. э. Западную Европу захватили и населили воинственные народы, умевшие ковать железо: кельты, латины, ахейцы и др. Они создали множество мелких земледельческих общин и, обработав девственную  почву,  видоизменили ландшафт. Почти тысячу лет в Европе не возникало больших государств, потому что каждое племя умело постоять за себя и завоевание было делом трудным и невыгодным: племена скорее  давали  себя  перебить,  чем  соглашались подчиниться. Достаточно вспомнить, что ни Спарта, ни Афины не могли добиться власти над Элладой, а латинские и самнитские войны Рима проходили более тяжело, чем все последующие завоевания. В первую половину I тыс. до н. э. земледелие с интенсивной обработкой участков было институтом, поддерживавшим созданный культурный ландшафт. В конце I тыс. до н. э. отношение к природе становится хищническим и одновременно возникает возможность завоеваний.
               Принято думать, что Рим покорил Средиземноморье и Западную Европу потому, что он «почему-то» усилился. Но ведь тот же результат должен получиться и в том случае, если бы сила Рима осталась прежней, а народы вокруг него ослабели. Да скорее всего так оно и было, а параллельно с экспансией Рима  шло превращение полей в пастбища, потом в пустыми, и, наконец, к V—VI вв. восстановились естественные ландшафты: леса и заросли кустарников. Тогда сократилась численность населения, и Римская империя пришла в упадок. Вот так история зависит от географии и деятельности человека. Нельзя рассматривать историю отдельно от географии, а географию отдельно от истории. Весь цикл преобразования ландшафта и этногенеза от сложения этносов до полной их полго исчезновения занял около 1500 лет. Потом возникает новый подъем деятельности человека  и  одновременно  образования средневековых этносов произошел в IX—X вв. и не закончен до сих пор.
               А теперь вернемся к индейцам и народам Сибири, потому что мы, наконец, можем ответить на поставленный выше вопрос: почему охотники и земледельцы существуют рядом, не заимствуя друг у друга полезных навыков труда и быта? Ответ напрашивается сам: очевидно, некогда предки тех и других пережили периоды освоения ландшафта и видоизменили его по-разному, потомки же, сохраняя созданный предками статус, влачат на себе наследие прошлых эпох в виде традиции, которую не умеют и не хотят сломать. Вот что такое традиция-то! Когда-то пережили изменение ландшафта и влачат и не хотят с ним расстаться. И даже когда нашествие англосаксов грозило индейцам физическим истреблением, они  мужественно отстаивали свой образ жизни, хотя, отбросив его, имели все шансы смешаться с колонистами и не погибнуть.
               Итак, мы приходим к выводу, что такое сложное явление, как душа невозможно рассматривать в отрыве не только от мифологии, но и от истории, географии, биологии и этнологии. Все явления, которые описываются этими (а также многими другими дисциплинами) являются феноменами души. Это значительно расширяет диапазон рассматриваемой нами сферы явлений и само представление о необъятности души становится все более сложным, многосвязным и объемным, появляются новые размерности. Я пока еще не готов к тому, чтобы с учетом изложенных в этой и предыдущих лекциях факторов дать новое рабочее определение души, расширяющее то, которое я приводил в первой лекции – нужно еще потрудиться, чтобы из фрагментов нашей мозаики – ризомы увидеть проблески той максимально объемной картины мира, которую способен вместить современный человек на данном этапе развития цивилизации. И не будем забывать начального тезиса этой лекции о том, что каждое знание или картина мира адресна и исторична. 
               В следующей лекции мы постараемся еще более детально раскрыть связи явлений души с этногенезом, а также и с историей в целом, чтобы сделать необходимые нам дополнения в ту картину мира и рабочее понятие души, которое я дал на первых лекциях. 
               Ризома (а душа устроена как ризома) принципиально недостроена и предельно сложна для осознания, ибо это модель живой, текучей, изменчивой, самоорганизующейся системы, каковой и является душа…
 


 


Персональный сайт Владислава Лебедько: http://www.lebedko.su/ 
магические театры, психология, психотерапия, культурология, литература...